Новости

Просьбы о помощи

25 Апр. 2012

Любящему сердцу нужна наша помощь!
Новости от 25.04.12 г.

23 Апр. 2012

Парень поблагодарил людей, оказавших ему помощь
Новость от 23.04.12 г.

20 Апр. 2012

Человек пользуется тем, что многие люди плохо понимают систему работы банковских карточек и счетов

Твой путь

Как я не смог написать рождественский рассказ

Я попытался вспомнить какую-либо рождественскую историю — про чудеса на Новый год и Рождество. Но в голову ничего не приходило. Были, конечно, изменения в моей жизни, и изменения к лучшему. Но они происходили как-то постепенно. И не были приурочены ко времени, когда за окном летят белые мухи, а на Крещатике ставят новогоднюю ёлку.

Я спросил у своей знакомой — человека верующего, знающего много и многим помогающего. Она привыкла делать добро круглый год и, несмотря на кучу историй, которые знает и постоянно рассказывает, не смогла припомнить что-то, связанное именно с Новым годом или Рождеством.

Итак, попытка притянуть за уши какую-нибудь житейскую историю с элементами чуда к периоду времени, когда на перекидном календаре январь сменяет декабрь, не удалась.

И тогда я подумал — а что даёт ощущение чуда в предновогодние дни? От чего на сердце бывает радостно и светло? Какая мысль греет душу, когда сядешь у замёрзшего окна и подумаешь — а как ты прожил этот год? Ты доволен?

И я понял, что лично меня утешает в скорбях и служит причиной радости, даёт повод веселиться. Чистая совесть. Или, по крайней мере, когда я думаю, что она чистая. Не безнадёжно чёрная, как головешка из костра.

Что мне приятно вспоминать из года ушедшего?

Я расскажу, почему я полюбил станцию метро Лыбидская. И о том, как я с одним знакомым не успел сделать доброе дело.

Как я не успел сделать доброе дело

Как-то я попал в отделение гематологии Киевской областной больницы. Пришлось купить бахилы из полиэтилена — 50 копеек пара. Без них в гематологию не пускают. Тем более — в детскую.

Тут, в игровой комнате, художник Катерина Сапожкова каждый четверг проводит уроки рисования с больными детьми. Лечат в этом отделении, занимающем последний, 7 этаж больничного корпуса, заболевания крови. Лейкозы. Здесь дети проходят химию. Отсюда получают направления на пересадку костного мозга. Потому что их костный мозг неспособен производить нормальную кровь. А производит бласты — раковые клетки.

Все коридоры отделения увешаны работами пациентов. Это красивые, оригинальные картины, несущие отпечаток своих творцов.

Когда я пришёл сюда, Катя сразу сказала, что им нужна мужская помощь. И стала перечислять накопившиеся проблемы больничного хозяйства. Это были поломанные ящики шкафа, стоящего в игровой, ободранные стулья, наполовину лишённые обивки, и — дверь в туалете, слетевшая с поломанных петель и стоящая в соседней комнате.

Ящики я в ближайшую субботу, как мог, починил. А вот дверь была мне одному не под силу. Она была большая, широкая и тяжёлая. Узенькие китайские петли не выдержали её тяжести и вылезли из прессованной древесины.

Необходим был капитальный ремонт — новые мощные петли и точный расчёт — как их установить, чтобы дверь закрывалась и служила долго. Я перебрал в памяти всех своих знакомых и вспомнил плотника Олега. Он работает в Ионинском монастыре. Мы познакомились, когда ездили вместе в детский дом под Киевом. Я позвонил Олегу и попросил помочь.

Он откликнулся, и мы пришли в полутёмный, такой безлюдный вечером, коридор гематологии. Вытащили дверь и примерили её к дверному проёму. Я придерживал, а Олег соображал, как лучше приспособить тяжёлую импортную дверь к надёжным украинским петлям.

В конце коридора стояла женщина. Она открыла окно — несмотря на свежий вечерний воздух — и смотрела на лежащий внизу залитый огнями ночной Киев.

У меня было хорошее настроение и хотелось общаться. «Классная погода», — сказал я громко. Женщина не ответила и не пошевелилась. Она ещё долго смотрела вниз. Потом прикрыла окно и прошла мимо нас в палату. Она плакала.

Мы с Олегом договорились встретиться на следующих выходных. Он купит петли на рынке. Работа естественно бесплатно.

Общаясь с Олегом, я чувствовал, что им, как и мной, двигало одно и то же чувство. Когда Катя сказала мне про дверь, я мог, в принципе, забыть об этом. Я ведь не плотник. Но, глядя на детей, потерявших волосы после бесчисленных химиотерапий, подключённых к этим изящным капельницам, которые день и ночь убивают организм в надежде, что больные клетки умрут раньше, чем здоровые — я чувствовал вину. Хотя если мыслить логически — я не виноват в том, что эти дети болеют. Что кто-то из этих юных художников умрёт, не дожив до следующего Рождества. Но когда мне сказали про дверь, я уже был рад, что я могу что-то сделать. Приглушить свою вину. Мне казалось, что Олег чувствовал то же самое.

Через три дня он позвонил мне и сказал, что петли куплены. Обошлись в два раза дешевле, чем ожидалось. И что в ближайшие выходные мы можем идти ставить дверь. Но на выходные я должен был ехать домой. Когда я вернулся в Киев, не мог уже Олег — его попросили приехать родители. В общем, мы встретились только через две недели. И сразу договорились починить злосчастную дверь.

Мы шли сквозь зимний ветер от метро Лукьяновская к больнице. За эти две недели сильно похолодало. Коридор был таким же тёмным. Где- то в манипуляционной горел свет. Где-то хныкал ребёнок. А дверь...Дверь стояла на месте. Кто-то прибил её — вогнал в трухлявый косяк ещё с десяток шурупов. Снова повесил на петли. И она закрывалась и открывалась, точно попадая в проём. Я несколько секунд молча смотрел на неё. Потом предложил сломать и сделать по новой.

- Ну, зачем же — спокойно сказал Олег. Сделано аккуратно. Ещё полгода прослужит. А то и год.

Он взял пакет, наполненный столярными инструментами, и мы пошли по домам. Потом мы как-то столкнулись с Катей Сапожковой у дверей в больницу.

- Я должна вам отдать деньги за петли, — сказал она.

— Не надо, — ответил я. — Это не мы их сделали. Какой-то родитель, наверное. Не успели сделать доброе дело. Опередили нас... — Мне стало смешно. Ей тоже. Мы посмеялись и разошлись.

Почему я люблю станцию метро Лыбидска

Почему я люблю станцию метро Лыбидская? В Киев несколько десятков станций метро. Многие из них имеют два, некоторые — три выхода. Если плохо знаешь местность — трудно угадать, куда идти. При выходе из вагона — направо или налево. В подземном переходе — в это ответвление или в то. Очень досадно, когда хочешь попасть на площадь — а выходишь на улицу за квартал от площади.

Станция Лыбидская — конечная на своей ветке. Её невозможно проспать. Невозможно, замечтавшись, проехать мимо, и потом, ругаясь, возвращаться на встречном поезде. Когда выходишь из вагона на Лыбидской, можно повернуть только направо. Никаких вариантов. Правда, потом, сойдя с эскалатора, попадаешь на развилку в подземном переходе. Здесь надо выбирать — направо или налево. Налево я всегда поворачивал, когда шёл к маршрутке, чтобы ехать с волонтёрами в детский дом. Там со временем у меня появилось много маленьких друзей.

А направо я поворачивал, чтобы попасть к автобусу номер 38 к — он везёт к Институту рака. Там, в изостудии, с детьми, болеющими раком, занимаются волонтёры, и я помогал им.

В жизни мне много раз приходилось выбирать, куда идти — направо или налево. Чаще всего я не угадывал и попадал не туда, куда мне было нужно. Иногда — делал правильный выбор. Но всегда присутствовал нелёгкий момент принятия решения и боязнь, что попадёшь не туда, что придется долго возвращаться и исправлять ошибки.

И как приятен после этого маршрут, которым едешь до конечной, выходишь из подземки и оказываешься в переходе, где, повернув налево — попадаешь в детский дом. Или, повернув в другую сторону, оказываешься в медицинском пансионате на Ломоносова — здесь я помогал какой-нибудь девочке или мальчику после операции раскрасить замок или сделать бумажного слона.

Путь, где больше не нужно выбирать. Где невозможно сделать ошибку. Где в конце пути в тысячный раз ощущаешь, что день прошёл не зря, что ты нужен. Неважно, куда ты пошёл — направо или налево.

Маршрут, как будто созданный в награду за долгие поиски, за отказ от других дорог — которые не твои.

***

Иногда твой путь приводит к результатам, которые в сто раз окупают затраченные усилия. Если это связано с любимым делом — ты реализуешь свои способности и радуешься, что не закопал талант, данный тебе Богом. Если это связано с помощью тем, кто в беде — ты получаешь от Бога благодарность — чувство, с которым ничто не может сравниться. И даже если ты долго собирался сделать дверь в больнице — и так и не сделал, потому что эту работу выполнил уже кто-то другой. Всё равно — ты же старался. Ты не спрятал эту просьбу, обращённую к тебе, в глубины своего хитрого и изворотливого сознания — ты откликнулся. Пусть ты ничего не сделал. Ну, так вышло. Не от тебя это зависело — ты сделал что мог. У тебя чистая совесть.

Можно смотреть во двор, где летят белые мухи, и чувствовать красоту зимы, города, мира. Попробуй, ощути это, если ты закроил от Бога частицу своих сил, которые ведь и так принадлежат Ему, а не тебе.

Александр Иваницкий

Анонсы

01014 (для стран СНГ 252014) Украина, г. Киев,
ул. Тимирязевская 1, Свято-Троицкий Ионинский монастырь
email: miloserdie@ukr.net